Грустный Арлекин Франко Москино
	Меняются ли вещи? Летают ли ангелы? Что есть свобода? Белый — значит чистый? Умеют ли животные говорить? Что несет будущее? Носят ли мужчины галстуки? Едят ли ковбои мясо? Верим ли мы в пиццу? Правда ли, что все мы живем в картонных коробках? Бог — это бытие? Мода — это важно? Нужно ли быть стильным? Любовь — это страдание? Счастлив ли ты сейчас? Это не вопросы популярного психологического теста и не откровения поэта-сюрреалиста. Это творческий манифест модельера Франко Москино — жизненная программа, состоящая из вопросов самому себе. Программа от человека, который всю свою жизнь отрицал систему и вместе с тем был посмертно признан одним из самых совершенных ее винтиков.
	Выпуск: HAIR'S HOW #79 март/2004 Размещено: 29.03.2004 (Голосов: 25, Рейтинг: 5) Прочитано: 371 раз; Комментарии: пока нет. Комментировать » | More

Судьба дадаиста

Тридцать три года — непростой возраст. И подтверждений тому история знает немало. В возрасте Христа и Ильи Муромца человек по имени Франко Москино взошел на пьедестал моды, чтобы… дразнить оттуда весь мир.

«Я отрицаю систему, которая не движется, я остаюсь в стороне от бизнеса, который эксплуатирует человеческую склонность к идиотизму. Эта система как больной организм. В крови у этой системы слишком много соли, слишком много холестерина. Сейчас мы наблюдаем настоящий случай атеросклероза» — так выразился он в одном из своих интервью. А позже добавил: «Я — это средневековое качество вещей и сомнительный вкус». Однако эпатировать изумленную публику сей приверженец сомнительного вкуса, пасынок китча и кудесник материи и цвета научился далеко не сразу…

Он появился на свет в захолустном городке Аббиатеграссо неподалеку от Милана. Эта богом забытая итальянская провинция лишь мельком отметилась на страницах истории: во время Итальянской войны 1859 года в Аббиатеграссо стояли австрийские войска. В остальном же это было ничем не примечательное местечко. Именно там в конце зимы, 27 февраля 1950 года, у обычной итальянской женщины родился обычный итальянский ребенок. Мальчика назвали Франко.

Казалось бы, в его детстве не было ровным счетом ничего необычного. Если не считать того, что ему повезло родиться в Италии — стране, буквально проникнутой духом ушедших эпох, где прошлое воспринимается так же живо, как и настоящее. Надо было только суметь прочувствовать эту связь. И в отличие от тысяч других итальянских детишек, превратившихся впоследствии в среднестатистических взрослых, маленькому Франко это удавалось.

«Франко, сорванец, немедленно домой!» — кричала мать в окно. Но Франко не было в толпе ребят, оживленно резвившихся посреди раскаленной солнцем улицы. Этот мальчишка витал в иных мирах, до которых невозможно было докричаться рано постаревшей итальянке. Поля и холмы вокруг Аббиатеграссо, самые неприметные закоулки города, небо, которое отражалось в глазах лежащего в высокой траве, — в общем-то, Франко смотрел на то же, что и все остальные, но виделось ему совершенно иное… Бегущая собака обращала на себя внимание удивительными переливами блестящей шерсти, а лучи заходящего солнца на стенах домов напоминали сказочное платье Бефаны, волшебницы, которая в новогоднюю ночь украдкой пробирается в дома и кладет в башмаки малышей подарки. Словом, зоркий взгляд юного Франко подмечал нечто необычное во всяком явлении, а его творческое начало требовало выхода.

Может быть, поэтому он начал с рисования. Конечно, в Италии, взрастившей немало талантливых мастеров, способностями к живописи трудно было кого-то поразить. Окружающие и не удивлялись: «Остановись, Леонардо из тебя все равно не получится!» — предрекало новоявленному художнику большинство. Однако Франко продолжал упорно трудиться, изо дня в день испещряя бумагу прихотливыми силуэтами. И в конце концов поудивляться знакомым все же пришлось: в 1967 году «не-Леонардо» легко поступил в миланскую Академию изящных искусств. Впрочем, уже спустя каких-то два года молодой человек решительно забросил учебники и кисти в угол и забрал свои документы из Академии. Что стало причиной такого поступка, трудно сказать с определенностью: возможно, Франко счел, что классическое, фундаментальное образование вряд ли пригодится ему в жизни. Однако факт остается фактом: отказавшись от славы художника, он отнюдь не прогадал…

Забросив живопись, Москино вынужден был искать профессию, которая позволила бы ему заработать на кусок хлеба. Так он стал иллюстратором, сотрудничавшим одновременно с несколькими модными изданиями вроде Vogue, Harper's Bazaar и т. д. На этой стезе его креативный талант проявился как нельзя лучше — и пусть не сразу, но был оценен по достоинству: в семидесятых количество заказов начало стремительно расти. Более того, многие итальянские Дома моды, почувствовав творческий потенциал молодого дарования, не раз предлагали ему должность стилиста или внештатного дизайнера.

В конце концов Франко удалось обратить на себя даже внимание небожителей: его пригласил на работу сам сеньор Джорджио Армани. Конечно же, предложение было принято — так у Дома Armani появился новый художник, проработавший под началом великого маэстро целых одиннадцать лет, вплоть до 1982 года. Именно в это время окончательно оформился и фирменный почерк Москино, впоследствии принесший ему мировое признание, — тонкая провокация.

Балансирующие на грани приличий, отвергающие признанные авторитеты и убийственно ироничные, творения Москино были насквозь проникнуты пряным духом дадаизма — авангардистского течения первой половины XX века, пропагандирующего скандалы и полное отрицание существующих устоев.

В самом деле, как иначе можно воспринять, например, эпатажный лозунг «For fashion victims only» («Только для жертв моды»), гордо красующийся на классической белой футболке безупречного кроя? Наверное, чтобы оценить «шутку юмора» как следует, нужно быть или убежденным дадаистом, или… самим Москино.

Скандал в благородном семействе

Мэтры итальянской Высокой моды, несомненно, были шокированы творениями вновь объявившегося дарования, зарегистрировавшего даже соб-ственную компанию Moonshadow S.p.A (1983). Ведь первая разработанная им к сезону весна-лето 1984 женская коллекция под названием Couture! весьма чувствительно ударила по устоям фэшн-системы — помогло знание основных канонов классической моды. В подготовке Couture! к показу Франко помогала предприимчивая итальянка Росселла Джардини. Оба они — тридцатитрехлетний гений Москино и его скромная ассистентка — и не догадывались, насколько судьбоносной станет для них эта совместная работа. Однако об этом чуть позже.

А тогда, в 1983 году, Москино довел безупречный крой моделей до совершенства, граничащего с абсурдом, словно обозначив свою дальнейшую позицию: ирония с пряным ароматом скандала и бунтарский вызов, едва прикрытый шелковым коконом элементарных приличий. Впрочем, все это лишь слова, ведь милый лжец Москино и сам затруднялся как следует определить собственный стиль. Но если уж верить фразам, случайно оброненным им в одном из интервью, то сердцевина цветка по имени «мода от Франко Москино» раскрывается с самой неожиданной стороны: «Аромат горького миндаля всегда напоминал ему о несчастной любви» — это моя любимая цитата из «Ста лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса. И когда я создаю свои коллекции, то всегда ощущаю аромат горького миндаля. Но я не могу определить свой стиль: это и ирония, и эклектика, и свобода, и интеллект, и философия, и даже теософия. А с другой стороны, все это неправда, я ведь всегда вру… Просто однажды я понял, что играю в уличном театре и мне досталась роль Арлекина. Вот и пришлось создавать вещи, пародируя гардероб моих «патронов». Вы эту «классику» отлично знаете: строгий костюм «шанель», идеальный по крою тренч «барберри», традиционный костюм танцовщицы фламенко, американская кожаная куртка-бомбер…. А мои вещи — это мои мечты. Допустим, вам хочется оказаться на высоте шести футов над землей. Вот вам платье, в котором вы всегда будете летать. Вы хотите костюм тени? Вот вам платье-невидимка. Желаете вещичку, которая заставит вашу кровь закипеть? Да, есть и это. У меня вообще есть все — не бойтесь только носить. И в один прекрасный день вы повеселитесь на славу, выйдя из дома в разных туфлях — как бы случайно. Давайте, это только начало! Если же вы хотите действительно узнать мой стиль, мой цвет, мое имя, то в магазинах вы этого не найдете. Вы опознаете мои вещи только по одной примете. По аромату горького миндаля…»

Судя по всему, Москино предложил обществу самый настоящий афродизиак. Вывернув авторитеты наизнанку, он буквально навязал миру Высокой моды собственные правила игры, и более того, в «зоне влияния» оказались даже маститые кутюрье. Когда же его не стало, специалистам оставалось лишь изумленно констатировать факт: за десять феерических лет, проведенных в фэшн-тусовке, художник-недоучка Франко Москино, словно известный крысолов из сказки, умудрился заставить модную публику зачарованно плясать под свою дудочку. Но на его самоощущении это никак не сказалось — Франко никогда не было дела до чужих мнений. Может быть, именно потому он стал одним из самых достойных игроков в модной индустрии.

А начиналось все… со скандала. Следуя собственной дадаистской концепции, во второй половине 80-х дизайнер выпускает целых две коллекции — Cheap and Chic («Дешево и шикарно») и Moschino Jeans (1988), которые сразу же потрясли ко всему привыкшую публику. Остроту ощущений поддерживали и ежегодные рекламные кампании с провокационными слоганами вроде: «Внимание! Показы моды могут быть опасны для Вашего здоровья», «Мода многолика так же, как и сама жизнь», «Понятия «хороший вкус» не существует». Впрочем, по большому счету, в дополнительной рекламе его вещи не нуждались — они шокировали сами по себе. Ну а какую еще реакцию может вызвать, например, зимняя шляпа, состоящая из сшитых вместе пушистых плюшевых медвежат? А костюм тореро с надписью «Бычий шик»? Или же карманы куртки, умело копирующие яичницу-глазунью? И, словно этого еще недостаточно, классическая футболка, украшенная узнаваемыми литерами Chanel №5? Кстати, Дом Chanel «одноименная» футболка не только шокировала, но и всерьез разозлила — дело даже дошло до суда.

Но это отнюдь не охладило пыл модельера. «Мода должна быть забавной и нести хоть какой-то смысл. Поэтому мне нравится использовать одежду в качестве рекламных щитов», — оправдался он и продолжил творческие поиски. Результатом чего стала коллекция Fur for Fun («Мех для смеха»), модели которой были полностью выполнены из искусственного меха, эпатируя публику, привыкшую к натуральной роскоши. Немного спустя, в 1994 году, модельер разовьет эту тему в своей последней прижизненной коллекции Ecouture! (осень-зима 1994/95), целиком состоящей из экологических материалов, под маркой «Nature Friendly Garment» («Одежда, дружелюбная к природе»).

Впрочем, если вы относились к одежде от Москино так же, как и Дом Chanel, и вам не нравилось то, что вы видели на подиуме, вы всегда могли выразить свое справедливое возмущение. На демонстрациях коллекций модельер предусмотрительно раздавал публике помидоры, которыми предлагалось забрасывать неудачную модель. Но, перекраивая каноны модных дефиле, Москино не собирался останавливаться на достигнутом: так, показ коллекции Haute Couture! (весна-лето 1989), проводимый в рамках Двадцатой Олимпиады моды, вообще был прерван на середине и заменен на видео Fashion Blitz. Как тут не вспомнить знаменитый риторический вопрос «Мода — это важно?»!

«Совсем неважно», — решил для себя модельер и к следующему, 1990 году перешел к совсем уж решительным действиям, представив миру широкомасштабную акцию под названием «Стоп модной системе!». Для этой кампании, длившейся в течение всего года, был специально придуман собирательный образ роковой женщины — эдакой гламурной дамы с точеным силуэтом и роскошной прической, щеголяющей в дорогих украшениях и платьях. Словом, прозрачный намек на самое мадам Моду, которой отводилась в этой акции весьма непривлекательная роль. Взять хотя бы сценарий одного из шоу, где действия Вампирессы выглядели следующим образом: «Мода мучает Вещи. Вещи — это энергия и свобода творчества. Они становятся жертвами этого безупречного мон¬стра. В конце действия приходят ангелы и побеждают Моду».

При таком образе мыслей и действий заслужить прозвище «плохого мальчика» было очень просто. Что, собственно, и произошло. Хотя нет правил без исключений — в 1990 году творчество главного модного скандалиста было отмечено самой престижной наградой в Испании — Aguja de oro. Самому же Москино, похоже, больше нравилась роль enfant terrible, и он всегда с готовностью соглашался считать себя таковым. «Требования моды меняются, — рассуждал он, — и если вам нравится то, что вы носили в прошлом году, продолжайте одеваться так же и сегодня, и даже в следующем году... Если же вы выбираете Moschino, это значит, что вы выбираете вещи так же легко, как и еду на ужин. А я — это ресторан, который готовит вариации давно известных традиционных блюд из самых разных уголков мира. И я точно знаю, как их очень вкусно приготовить!»

Впрочем, стряпни его собственного изготовления отведала не только модная индустрия. Так, в 1992 году с легкой руки Франко в прессе была проведена первая социальная кампания, направленная против наркотиков, насилия и жестокого обращения с животными. Но истинным призванием модельера, по его собственному признанию, оставалась все-таки... живопись: «Разница между моей одеждой и моими картинами лишь в том, что полотна натянуты на деревянные рамы, а ткани — на человека». Его картины-инсталляции так же, как и одежда, заставляли посмотреть на мир иными глазами: кусочки стекла, прищепки, мягкие игрушки и другие подобные составляющие создавали цельные и неповторимые образы. Кстати, картины Москино не только выставлялись — в 1989 году состоялась первая презентация 19 произведений под названием «Пустая коллекция» в Милане, и сразу же после этого часть из них была использована для рекламной кампании коллекции сезона зима 1989/90.

Спустя несколько лет Москино отпразднует свой юбилей — десятилетие творческой деятельности, проведя еще одну выставку в Милане под названием «Десять лет Хаоса». А 18 сентября 1994 года мир настигнет страшная новость: в этот день гениальный модельер умрет от рака. Оставив в наследство преемникам свой фирменный стиль, блестящие коллекции, массу эпатажных заявлений и оставшись абсолютно закрытым человеком для широкой публики. Журналисты даже не строят догадок — зачем, если творчество Москино настолько прозрачно, что в нем он, кажется, выложился весь, без остатка?

В одном из последних прижизненных интервью Москино задали вопрос: «Если бы завтра вам пришлось неожиданно исчезнуть, какую из своих моделей вы бы оставили миру на память о себе?» На что он не раздумывая ответил: «Завтра? Пожалуй, за такой короткий срок я вряд ли успею подготовить себе мемориал. Хотелось бы иметь чуть больше времени. Например, спасти женский костюм в стиле Chanel с вертушками вместо пуговиц или платье с сюрреалистической обманкой в виде танцующей балерины, или куртку с яичницей на карманах… В общем, все то, что наилучшим образом демонстрирует мой фирменный юмор по отношению к моде…»

Король умер. Да здравствует король!

После смерти модельера руководство компанией перешло к Росселле Джардини — бывшей скромной ассистентке, которая все эти годы была правой рукой Москино, принимая участие в работе над всеми линиями марки. Миллиардные обороты Дома сегодня подтверждают, что она оказалась вполне достойной преемницей Великого Дела. А ее искреннее горе после смерти патрона говорит о многом.

«Я до сих пор думаю, что Москино просто гений, — как-то призналась она журналистам. — Иначе не знаю, как это объяснить: его уже давно нет в живых, но он до сих пор попадает в точку… Винтажные байеры так и говорят: Moschino — самый горячий товар, не залеживается ни минуты». Впрочем, Джардини немного скромничает, ведь последние коллекции Дома Москино пользуются не меньшей популярностью. Потому что группе дизайнеров, проводящей творческие разработки, удается довольно точно «попадать» в стиль Франко Москино. И это несмотря на то, что фирменная ирония теперь ограничивается исключительно рамками фэшн-индустрии! Чего стоит, например, скандальная рекламная кампания со слоганом, повсеместно украшающим витрины многочисленных бутиков Москино по всему миру: «Fuck fashion, let`s dress». В наиболее мягкой форме это послание можно перевести как: «На фиг моду, давайте просто одеваться».

Впрочем, и дефиле этой марки по-прежнему отличаются знаменитой эксцентричностью отца-основателя. Так, на показе коллекции осень-зима 2002/03 подиум разделили напополам: вдоль балетного станка, перегораживающего сцену, заученно прохаживались моде ли. Но «половинчатой» была не только сцена, но и одежда: по правую сторону царил «милитари» (рубашки и сатиновые юбки с накладными карманами), а слева блистал гламурный стиль (расшитые блестками шифоновые топы и такие же юбки). Ну а в качестве фирменно необычного аксессуара модницам была предложена сумочка в виде зашитой снизу шелковой рубашки, завязанные рукава которой послужили ремешком.

Порадовала марка и московских фанаток стиля «а-ля Москино»: летом 2003 года марка Moschino открыла свой первый бутик в Петровском пассаже, где сразу же были представлены новейшие коллекции линий Haute Couture! и Cheap & Chic. Кожаные куртки и полупальто с пуговицами в виде металлических шариков, а также свитера, брючные костюмы, пиджаки, плащи, полупрозрачные блузки и вечерние платья из шифона и шелка, отделанные многочисленными бантиками, рюшами и розочками, — все эти вещички дают отличную возможность оценить чувство юмора последователей Москино.

Сюрреализм духа

Мастер иронии и сюрреализма, Франко Москино, конечно же, не мог оставить без внимания парфюмерную епархию, где уже вовсю царили другие модные Дома. И первым его экспериментом стал женский аромат Moschino Pour Femme by Moschino (1987). В основу этого ориентального аромата, предназначенного для тайных свиданий и безоговорочной победы над мужскими сердцами, легли царственные оттенки розы, пряная гвоздика и кориандр, а также гардения и ваниль. Насчет мужских сердец доподлинно неизвестно, но женские были покорены новым парфюмом безоговорочно. Через два года после этого его дополнил и мужской аромат — Moschino Pour Homme by Moschino, ставший воплощением магии абсурда и, как и предыдущий, имевший поистине оглушительный успех.

Однако сам Москино никогда не рассматривал собственную парфюмерную линию как примитивный способ мгновенного увеличения доходов компании. Впрочем, он все делал не как другие. И его ароматы стали таким же символом насмешливой и обаятельной итальянской легкости, как и его одежда.

Особенно удачным оказался в этом плане год 1995-й: выход женского парфюма Cheap & Chic by Moschino, лицом которого стала не известная модель, а… мультипликационная героиня — девочка Оливия. Не менее обаятельным и дерзким оказался и рекламный посыл: «Ингредиенты: один флакон духов Cheap & Chic, один или более привлекательный мужчина (насколько зрелый — решайте сами), щепотка шарма, пригоршня безумия, смех и любовь по вкусу, штрих высокомерия. Дозировка: минимум два человека, максимум столько, сколько вам нравится, — советуем всегда держать под рукой 2—3 запасных флакона духов Cheap & Chic. Уровень подготовки: минимальный — ведь это просто, очень просто! Время подготовки: всего несколько секунд. Осторожно нанесите аромат на наиболее чувствительные участки вашего тела: шею, запястье, декольте, кончик носа и т. д. Затем с холодным видом пройдитесь мимо вашего мужчины. Игнорируйте его. Советуем доводить мужчину до кипения медленно. Однако если у вас нет времени, вы можете ускорить процесс с помощью нескольких дополнительных провоцирующих взглядов и соответствующих мимолетных фраз. Вы сами решите, когда наступит наиболее благоприятное время съесть его глазами или сделать что-то в этом духе.

Внимание! Этот рецепт предназначен исключительно для гурманов. Не распыляйте Cheap & Chic поблизости от чрезмерно горячих тел! Это небезопасно! Moschino не несет ответственности за неправильное использование этого аромата. Распыляйте парфюм с осторожностью — на вашу удочку может попасться больше мужчин, чем вам бы хотелось!»

Но, как бы ни хорош был этот ароматный рецепт соблазна, через год его сменил другой — Oh! De Moschino by Moschino (1996). Парфюм, адресованный решительным, страстным женщинам, как нельзя лучше выразил свой необычный характер в оттенках пиона, мускуса, лилии и мандарина. А вышедший в 1997 году Uomo? Moschino by Moschino представил еще одно подтверждение достигнутого успеха, став одним из самых популярных ароматов для мужчин конца 90-х.

Но создания культового парфюма для целого поколения марке Moschino показалось маловато. Так что буквально недавно, в 2003 году, на суд публики был вынесен новый аромат — Couture!, предназначенный для женщин нового тысячелетия, дразнящий, немного ироничный и сексуальный, как и одноименная линия «от кутюр».

Москино навсегда

Такое название получил проект, который состоялся в Милане в 1995 году, напомнив миру о годовщине смерти великого модельера. В разных частях города на всеобщее обозрение были выставлены различные арт-объекты и скульптуры, представлявшие, например, корову, сердце или улыбку. Объединяла их только неизменная подпись — «Moschino forever» («Москино навсегда»).

Москино — это действительно навсегда. И секрет такого бессмертия прост до гениальности — ведь дадаисты отрицают все и вся. Даже собственную смерть.