Невыдуманная CHANEL Коко и ее легендарный Дом
	Коко Шанель говорила мне: «Человек-легенда обречен растворить себя в мифе — и тем освятить и укрепить миф». Сама она так и поступила. Выдумала себе все — семью, биографию, дату рождения и даже имя. (Тайная жизнь Сальвадора Дали, написанная им самим).
	Выпуск: HAIR'S HOW #86 ноябрь/2004 Размещено: 29.11.2004 (Голосов: 14, Рейтинг: 4.86) Прочитано: 551 раз; Комментарии: пока нет. Комментировать » | More

Наверняка довольно значительное число знаменитых личностей могло бы на старости лет «переквалифицироваться» в неплохих писателей-сказочников. Все предпосылки для этого есть — история знает немало примеров, когда многим известным персонажам приходилось сочинять себе не только творческий псевдоним, но, порой, и curriculum vitae. Создание мифов, несомненно, занятие чрезвычайно увлекательное…

Il еtait une fois…

Il еtait une fois… Этими словами начинается большинство французских сказок. С них могла бы начаться и история модного Дома Chanel, будь она исключительно сказкой. Однако сочиненный его создательницей миф не предполагал полностью выдуманной

фабулы. Просто «Коко» Шанель изящным движением перетасовала иллюзию и реальность, предоставив своим биографам разбираться, где ложь, а где — намек на правду... Итак, в провинциальном городке Сомюр жила-была девочка Габриэль. Анри Шанель, ее отец, по профессии был тем, кого в США именуют коммивояжером, а в России попросту — коробейником. Семья интересовала его в последнюю очередь. Когда Габриэль исполнилось двенадцать, ее мать умерла от туберкулеза, и Анри отправил девочку в Обазин — в приют для сирот. В этом унылом месте юная Шанель провела семь лет: уроки шитья, холодные общие спальни, униформа… «Это было мое детство, детство сироты, одинокое и лишенное тепла, без дома, без любви, без матери и отца. Это было по-настоящему ужасно, но я ни о чем не жалею…» (Поль Моран — L`Allure de Chanel).

Шанель считала, что именно приютское детство научило ее быть сильной, однако об этом периоде своей биографии она вспоминать не любила. Во всяком случае, позднее, рассказывая о нем, Коко, как правило, искажала факты. Тем не менее в ее жизни даже тогда оставалось место для радости. По достижении восемнадцати лет девушку перевели из сиротского дома в школу в Мулен. В этом городе она встретила Адриенн, которая приходилась ей родной тетей, хотя и была всего двумя годами старше. Адриенн на долгие годы стала близкой подругой Габриэль.

Amour pour la vie

Своего отца ни до, ни после окончания школы Габриэль так больше и не увидела, но это нимало не огорчало девушку. Ей решительно не хотелось возвращаться к прежней жизни, а, следовательно, приходилось думать о том, как себя обеспечить. Парадоксально, но в этом помогло именно пребывание в приюте, где воспитанниц с первых дней приучали к работе. Габриэль, которой едва исполнилось двадцать, удалось без особых сложностей устроиться в ателье по пошиву дамского белья. Не удивительно, что вскоре сюда зачастили молодые военные из расквартированной в городе части. Вряд ли их посещения были обусловлены интересом к последним модным тенденциям — разумеется, их привлекали очаровательные глазки молоденькой работницы.

Впрочем, и Великая Мадемуазель не помышляла надолго связывать свою жизнь с кройкой-шитьем. Значительно сильней ее воображение волновал блеск «красивой жизни» певиц и актрис. Некоторые биографы утверждают, что знаменитое прозвище — Коко — родом из детства, будто бы отец называл свою дочь «petit coco». Но как знать, возможно, именно теперь ей пришло в голову взять псевдоним «Коко» — словечко, заимствованное из популярной в те дни песенки «Qui-qu`a-vu-Coco?». Увы, к великому огорчению Габриэль (и к счастью для человечества), с карьерой певицы у нее не заладилось.

Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба девушки, не появись в этот момент рядом с ней Этьен Бальсан. Молодой офицер был покорен экспрессивной натурой Коко. Она настолько привлекала Бальсана своим живым умом, что тот предоставил в ее распоряжение особняк в Руалье, что неподалеку от Компьенна.

Однако двусмысленность положения тяготила Габриэль. Стараясь отличаться от безвкусно наряженных спутниц приятелей Этьена, она надевала темные платья, чья строгость лишь подчеркивалась белизной воротничка. Нередко «в дело» шли и вещи из гардероба покровителя. Головку Коко украшали небольшие шляпки, которые она мастерила от скуки. «Люди смеялись, глядя на то, как я одеваюсь, но в этом был секрет моего успеха. Я выглядела не так, как все», — впоследствии вспоминала она.

Имя молодого офицера Бальсана сохранилось в истории лишь благодаря его встрече с Шанель. А вот местечку близ Компьенна суждено было сыграть в жизни самой Габриэль судьбоносную роль — именно здесь состоялось ее знакомство с мужчиной, который способствовал тому, что имя Шанель оказалось вписанным в историю мировой моды. Предприниматель Артур Кейпел, по прозвищу «Boy», ставший первой — и единственной — любовью Коко, поверил в свою возлюбленную. «Моды Chanel» — эта вывеска появилась над домом №21 на rue Cambon в 1910 году. Но — браки совершаются на небесах. Кейпел обожал Габриэль, однако титул некоей английской мисс заставил его сделать свой выбор в пользу последней…

К чести Шанель заметим, что впоследствии она вернула Артуру все до последнего франка из того, что он ссудил ей на организацию собственного дела.

Дело жизни — жизнь дела

Дальнейшее подробно описано во всех монографиях, посвященных истории моды. В 1913 году, наняв двух ассистенток, Габриэль открывает в Довилле собственный магазин по продаже платья и аксессуаров, а спустя два года уже становится настоящим кутюрье — в 1915 году первый Дом couture Chanel в Биарритце распахнул свои двери для «девушек из высшего общества».

Разумеется, переезд в Биарритц не был обусловлен внезапно проснувшейся в Коко страстью к путешествиям. Дело обстояло намного рациональней и прозаичней: напуганный наступлением германских войск высший свет Франции перебрался подальше от театра военных действий. Вслед за модницами, их капризами и кошельками решила отправиться в путь и предприимчивая Габриэль.

Скупив у Rodier залежавшиеся на складе партии джерси, она идет ва-банк: шьет из считавшегося непригодным для женской одежды материала свободные наряды с большими карманами. Кстати, первыми же моделями в Доме Chanel были сама Габриэль и ее тетушка Андриенн: в сшитых Коко костюмах они прогуливались по улицам, привлекая всеобщее внимание своим экстравагантным обликом.

Возможно, не будь у Коко к тому времени собственного бизнеса, она бы нескоро оправилась от гибели Артура Кейпела — тот погиб в автокатастрофе спустя девять лет после их знакомства. Нельзя сказать, что после его смерти Коко записалась в монахини — мужчины продолжали занимать в ее жизни немаловажное место, тем более что она обладала уникальным даром обращать бывших возлюбленных в друзей. Многие из тех, с кем завязывались романтические отношения, оставались рядом и после того, как угасал любовный азарт. Так, поэт Пьер Реверди, ставший ее любовником в 1921 году, до самой своей смерти (1960) входил в ближайшее окружение Коко. Случалось, связь с мужчиной служила ей и источником вдохновения — известно, что «русский период», отмеченный экспериментами с мехом и элементами национальных костюмов, возник в ее творчестве благодаря увлечению Великим князем Дмитрием Павловичем, двоюродным братом Николая Второго. Кстати, именно тогда в Доме Chanel в качестве моделей появились русские аристократки — как никто другой, они обладали невероятной грацией и умели элегантно носить драгоценности.

Еще одним «русским», сыгравшим в судьбе Chanel значительную роль, стал Эрнест Бо — первый руководитель парфюмерно-косметического подразделения компании. Химик по образованию, он долгое время работал в Москве, но Октябрьский переворот 1917 года вынудил его вернуться на родину. Именно он воплотил мечту Великой Мадемуазель, создав не просто известный на весь мир аромат, но аромат, ставший одним из символов эпохи — Chanel №5.

Впрочем, послужной список Эрнеста Бо продолжили замечательные творения — №22 (1925), Gardenia (1925), Bois des Iles (1926), Cuir de Russie (1927). Эти ароматы стали своего рода манифестом стиля Шанель, в котором отразились темперамент и яркость ее независимой натуры. В 1925 году «русские» коллекции сменил art deco, а во второй половине 20-х мейнстримом становится «english style». Твид, до этого считавшийся у профессионалов крайне сложным для обработки, Шанель предлагает в качестве материала для женских костюмов!

Вплоть до начала 40-х ей сопутствует успех — Габриэль расширяет сферы деятельности, занимаясь конструированием одежды, разработкой дизайна ювелирных изделий и, конечно же, собственной парфюмерией. Однако гром первых залпов Второй мировой войны заставляет ее поспешно свернуть бизнес. Спасаясь от нацистской оккупации, Шанель покидает страну — в швейцарском добровольном изгнании она проживет долгих восемь лет…

Из дремотного состояния отшельничества ее вывел кутюрье, на излете десятилетия буквально взорвавший мир моды. Кристиан Диор и его «new look» с обилием всевозможных оборок, воланов и рюшей воплотили для Коко все то, чему она противилась с первых дней своего пребывания в модном бизнесе. С высоты сегодняшних дней довольно сложно понять, почему образы и идеи Шанель не были востребованы послевоенной публикой. Скорей всего, стремясь наверстать полные лишений годы, общество жаждало роскоши, и изысканная аристократичная простота не пришлась ко двору после страданий и нищеты военных лет.

К тому же после своего второго «пришествия» Шанель уже не являлась полноправной хозяйкой Дома — он был продан богатейшему семейству Вертхаймеров. Одним из пунктов контракта было ее пожизненное обеспечение — казалось бы, Коко вернулась к тому, с чего начинала. Но теперь — и в этом заключалось принципиальное отличие ситуации — Шанель имела все основания выдвигать подобное условие. Творец стиля, во многом определившего «внешний вид» двадцатого века, она продолжала руководить творческим процессом Дома — это тоже был пункт контракта.

Постепенно, когда жизнь вошла в обычную колею, мир моды, опомнившись, вновь призвал Шанель занять подобающее место на Олимпе fashion-индустрии. В 1957 году в Далласе ее даже короновали Оскаром моды. Продолжая работать в Доме буквально до последнего дня, Коко прожила еще более десяти лет. Она умерла в Ритце в 1971 году, в возрасте 88 лет — и жизнь в Доме моды Chanel замерла.

Лики и лица

Нет, разумеется, после смерти «матери-основательницы» марка не прекратила свое существование. Но кто мог вдохнуть свежее дыхание в фирменный стиль?..

Давайте познакомимся с теми, кто обеспечивает сегодняшний успех марки.

Мода

Перед Карлом Лагерфельдом, приглашенным в 1983 году на должность главного дизайнера одежды haute couture, pret-a-porter и аксессуаров, стояла непростая задача: предстояло не только возродить прославленный стиль, но и привести его в соответствие с веяниями времени. Следует признать, мэтр блестяще с ней справился, чему свидетельством — нынешний высокий статус лейбла.

Разумеется, главным источником, из которого Лагерфельд черпал вдохновение, был стиль, созданный Габриэль Шанель.

За то время, что Карл Великий стоит «у руля», марка не только укрепила свои позиции в модной индустрии, но и творчески переосмыслила наследие Габриэль Шанель. Доказательством может служить хотя бы такой простой факт, что в одном из последних показов Chanel (которая во все времена была исключительно женской маркой) участвовали не только девушки, но и юноши-манекенщики. Таким образом, главная заслуга Лагерфельда заключается в том, что он, интерпретировав основную отличительную черту своей великой предшественницы, сформулировал идею и цель — участвовать в формировании мейнстрима, то есть — опережать время.

Парфюмерия и косметика

Сегодня парфюмерным направлением Chanel «командует» Жак Польж, в свою очередь, подхвативший эстафету от Анри Робера. Анри Робер, сменивший Бо на посту главного парфюмера Дома, уверенно продолжил развитие парфюмерного направления Дома Chanel. Мир моды обязан ему появлением Pour Monsieur — первого мужского аромата марки, а преемственность традиций ознаменовал выпуск Chanel №19.

Жак Польж стажировался в Грассе — французской «столице духов» — под началом известного мастера-парфюмера Жана Карлео. «Работа парфюмера сродни работе композитора», — как-то заметил он. День за днем Жак слагает свою «симфонию», постепенно приближаясь к идеальному образу.

В отличие от «двуликого» Польжа (с одной стороны, художника, создающего новые ароматы, с другой — строгого контролера-технолога), Доминик Монкуртуа и Хайди Мораветц, под пристальным взором которых разрабатываются коллекции макияжа Chanel, добросовестно «поделили» между собой обязанности. Доминик отвечает за общее руководство творческим процессом, создает основные идеи и главные образы будущих коллекций, тогда как в ведении Хайди находятся эстетические вопросы, связанные с конкретным — цветовым — наполнением идей Монкуртуа.

Монкуртуа, пришедший в Chanel из мира кинематографа, — один из «старожилов» компании. Его восхождение по ступеням карьерной лестницы началось в далеком 1969 году. На протяжении нескольких лет Доминик был личным визажистом самой Великой Мадемуазель — согласитесь, это что-то да значит. А Хайди Мораветц, уроженка Австрии, пришла в Chanel значительно позже коллеги — в 1980 году, однако за ее плечами уже была венская Школа дизайна моды, а также Школа искусств и дизайна.

Если Жак Польж — чуткий «нос» марки, Монкуртуа и Мораветц — ее «глаза», то Жака Элле, отвечающего за имиджевую составляющую и промо-акции Дома, вполне уместно назвать главным «связным» Chanel с обществом. Вероятно, его отца, занимавшегося разработкой дизайна флаконов и упаковок для парфюмерии марки, тоже отличала недюжинная проницательность.

Когда сыну исполнилось восемнадцать, Элле-старший привел Жака в компанию и, как оказалось, не зря — уже в 1966 году сын занял пост креативного директора парфюмерно-косметического подразделения. В проведенных им изящных рекламных компаниях участвовали Хельмут Ньютон, Ирвинг Пенн, Ридли Скотт, Люк Бессон и другие фотографы и режиссеры с мировым именем, сам факт сотрудничества с которыми представляет собой отменную рекламу.

Ювелирные украшения и часы

Известно, что Габриэль Шанель с иронией относилась к дамам из высшего общества, «инкрустирующим» себя бриллиантами. Однако «роман с камнем» всегда был одной из главных составляющих созданного ею имиджа Дома. К работе над дизайном украшений Коко привлекала лучших художников, изумлявших мир использованием немыслимых в ювелирном деле материалов. Взамен банальных диадем и колье она предложила женщинам украшения из полудрагоценных камней и бижутерию оригинальной формы.

Впрочем, Шанель не игнорировала и традиционные материалы. Так, в 1932 году в принадлежащем ей особняке на улице Saint Honore состоялась презентация коллекции бриллиантовых украшений, созданной в характерном для Великой Мадемуазель стиле строгих, чистых линий. Надетые на восковые манекены, украшения поражали великолепием — успех коллекции был просто ошеломляющим!

Как и любая женщина, Великая Мадемуазель умела ценить время и знала, как надлежит с ним обращаться. Главное условие производства часов под маркой Chanel — строжайшие требования к качеству. Поэтому часовое дело Дома находится под контролем лучших швейцарских мастеров, чья репутация складывалась веками. Традиционно имя арт-директора этого подразделения фирмы — как имя главы английской разведки — сохраняется в тайне. В наши дни ювелирно-часовой бутик Chanel располагается в одном из самых престижных районов Парижа, на Вандомской площади — там, где находятся бутики крупнейших старинных фирм, производящих часы и украшения.

Век нынешний

Компания жестко придерживается кредо: «отвечаем за то, что делаем». Этот закон существует со дня ее основания. Позиция логичная и понятная — она продиктована спецификой производства, а также стремлением сохранять исключительно высокое качество продукции. Даже розы и жасмин, использующиеся при производстве духов Chanel №5, выращиваются на собственных плантациях Дома! Жак Польж объясняет это тем, что жасмин, выращенный цветоводами компании, и жасмин, привезенный из Индии, конечно, не имеют особых различий, однако полученное из них парфюмерное сырье будет иметь разный аромат. …Но как объяснить, из чего слагается аромат вечности? Ответ на этот вопрос могла бы дать только сама Великая Мадемуазель.

Сегодняшний стиль работы Chanel характеризуется емким современным словом — синергетика, что означает активное взаимодействие — на уровне идей и ассоциаций — практически всех подразделений компании. Об этом наверняка мог догадаться тот, кто видел последние коллекции макияжа (поверхность теней для век имитировала текстуру джинсовой и стеганой тканей). Кстати, мотив стеганой ткани — ее имитация — использовался и при разработке дизайна часовых браслетов. И уж точно подобные мысли приходили на ум зрителям дефиле новейших коллекций одежды Chanel, где, в свою очередь, в качестве аксессуаров демонстрировались серьги и броши в форме помады и теней для век.

Столь уникальное взаимопроникновение поступков и мыслей множества людей объясняется просто — компания Chanel была и остается единым целым, главный смысл существования которого — развитие и обновление стиля, созданного Великой Мадемуазель.

Талант жить

«Мода проходит, стиль остается», — эти слова принадлежат Габриэль Шанель. Коко прожила жизнь азартно и насыщенно, всегда оставаясь хозяйкой своей судьбы. Она предугадала развитие мировой моды на многие годы вперед — всего лишь тем, что жила свободно и выражала эту свободу созданием красивой стильной одежды. Ей нравилось ощущать себя Женщиной — так же, как нам нравится ощущать себя причастными к высокому стилю.